Представьте: вы идете по набережной в мае, и ветер с Невы пахнет не водорослями, а свежими огурцами. В Питере это верная примета — корюшка пошла. Маленькая рыбка размером с ладонь, которую одни считают божественным деликатесом, а другие странным недоразумением с резким ароматом. С 2003 года в Северной столице ради нее устраивают двухдневный гастрономический карнавал.
Официальная история современного праздника началась в 2003 году, когда Санкт-Петербург отмечал свое трехсотлетие. Идею фестиваля предложил глава местного отделения Творческого союза работников культуры Александр Долгушин. Он решил возродить забытую городскую традицию весенних массовых гуляний. Местом выбрали Петропавловскую крепость — самое сердце города. Инициаторами выступили городская администрация и группа рестораторов, которые решили превратить приход сезонной рыбы из рутинного события в туристический магнит. Сначала это была однодневная акция с парой палаток. На первый фестиваль пришли примерно пять тысяч человек. Никто не ожидал ажиотажа: люди стояли в очередях по 40 минут, чтобы получить порцию жареной рыбки в бумажном кульке. Организаторы поняли, что тема выстрелила.
Постепенно праздник разросся до масштабов общегородского фестиваля. Сейчас локации меняются: Морская набережная, парк имени Бабушкина, Южная дорога на Крестовском острове. В последние годы основная площадка: Парк 300-летия, который может вместить до 80 тысяч гостей за уикенд. В 2024 году, по данным комитета по развитию туризма, фестиваль посетили более 90 тысяч человек, а съели почти 12 тонн рыбы.
Корюшка в этих краях — не просто еда, а исторический персонаж. Есть легенда, что именно она спасла строящийся Петербург от голода в первые годы основания. Весной 1703 года, когда провиант в недостроенной крепости подходил к концу, в Неве пошла корюшка. Солдаты и рабочие черпали ее ведрами, ведрами же и жарили. Петр I, оценив масштаб, распорядился ежегодно отмечать переход рыбы из Финского залива в Неву. Сохранился и реальный документ. В мае 1708 года император издал указ «О ловле корюшки в Неве», где предписывал поощрять рыбаков и не чинить им препятствий. А в XIX веке рыбу уже называли «царской селедкой» и подавали в лучших трактирах. Считалось, что без корюшки май в Петербурге — не май.
В блокадные годы корюшка снова стала рыбой-спасительницей. Весной 1942 года ленинградцы выходили на лед Невы ловить ее буквально сачками и простынями. Истощенные люди получали хоть какой-то белок и жир. Об этом периоде напоминает мемориальная доска на набережной реки Фонтанки.
Корюшка как биологический вид существует примерно 8–10 тысяч лет с последнего ледникового периода. Она водится в холодных водах Северной Атлантики, Балтики и Северного Ледовитого океана. Биологи относят ее к семейству лососевых, хотя внешне она мало напоминает своих крупных сородичей. В период весеннего нереста огромные стаи идут из Финского залива в Неву, чтобы отложить икру. В России ее промысловый лов начался задолго до основания Петербурга: новгородцы и поморы солили корюшку еще в XII–XIII веках.
Но именно в дельте Невы сложился культ этой рыбы. Причина проста: местный подвид, ладожская корюшка, отличается особо нежным огуречным ароматом. Он исходит от слизи, которая покрывает чешую. Вещество называется «корюшковый альдегид» и распадается при термической обработке буквально за час.
В мире корюшку знают, но везде к ней свое отношение.
В допетровской Руси корюшку не жаловали. Она считалась «черной» рыбой, едой простонародья. В летописях пятнадцатого века историки находят записи о том, что сушеный улов возами отправляли из Великого Новгорода вглубь страны. Дворяне предпочитали стерлядь и осетрину, а мелкая пахучая рыбешка шла для засолки в бочках на еду простонародью.
В 1930-е годы начался плановый промышленный лов, появился консервный завод в Ленинграде. Корюшку закатывали в банки с томатным соусом, коптили и вялили в промышленных масштабах. Тогда же родился знаменитый бутерброд «по-ленинградски»: кусок черного хлеба с маслом, сверху пара тушек горячего копчения.
В 1990-е промысел резко сократился, рыба исчезла с прилавков. Ее заменили импортной мойвой.
Настоящий ренессанс случился в 2010-х. Сегодня корюшка снова стала символом города, появились специализированные рестораны и корюшечные фудтраки. В 2024 году улов в акватории Ладоги и Финского залива составил порядка 1200 тонн, по данным Росрыболовства — достаточно для города и области.
Современная Россия превратила народную еду в сезонный гастрономический культ. В мае цены на крупную отборную рыбу на рынках Петербурга могут соперничать со стоимостью форели. Однако горожане все равно покупают ее килограммами, поддерживая старую привычку.
Лучшая корюшка та, что только выловлена. Истинные ценители покупают ее с машин вдоль дорог: рыбаки торгуют прямо с борта. Главное правило: голова у рыбы должна быть твердой, глаза не мутными, а запах — именно огуречный, не рыбный. Способов приготовления существует много, но петербургская классика не терпит суеты и лишних специй. Главная задача повара — сохранить сочность внутри хрустящего панциря. Современные шефы делают из филе тартары и севиче, но домашняя кухня признает только кипящее масло.
На килограмм рыбы — стакан муки, три щепотки крупной соли. Рыбу не потрошат, не отрезают голову. Только промывают и дают стечь воде. Обваливают в муке с солью и жарят на раскаленной сковороде в смеси растительного и сливочного масла ровно по три минуты с каждой стороны. Едят руками, держа за хвост. Хрустящий хвостик — особая награда терпеливым.
Для тех, кому классика кажется слишком суровой. Рыбу потрошат, маринуют 20 минут в лимонном соке с оливковым маслом и веточкой розмарина. Затем запекают на пергаменте при 200 градусах ровно 10 минут. Получается нежное, почти диетическое блюдо, аромат огурца уходит в легкое послевкусие.
Европейский подход, подсмотренный в Испании. Сырое филе заливают смесью уксуса, соли, сахара и горошин душистого перца на 6 часов. Затем промокают, укладывают в банку, заливают оливковым маслом и хранят в холодильнике. Через сутки получается отличная закуска к тостам и сухому мартини.
Корюшка — это рыба-парадокс. Она пахнет огурцом, выглядит как килька-переросток и водится только в тех водах, куда почти не заходят туристы купаться. Ее сезон длится две недели, а любят ее целый год. Секрет популярности прост: в мире глобальной еды, где лосось прилетает самолетом из Чили, а креветки везут из Таиланда, корюшка остается честной локальной историей. Ее нельзя накопить впрок, ее нельзя вырастить в садках. Она появляется только здесь и сейчас, пахнет Невой, шипит на сковороде и напоминает, что май в Петербурге — это все-таки праздник. Эта маленькая рыба объединяет людей разных профессий и возрастов. Запах огурцов над невскими набережными служит главным сигналом: долгая зима отступила, в город пришло солнце, и пора ставить сковороду на плиту.
Сохраняйте понравившиеся рецепты в свою книгу рецептов, чтобы всегда иметь их под рукой (только для зарегистрированных пользователей).
Больше интересных материалов ищите в наших социальных сетях.