Что такое локаворство

Локавор — это человек, который питается тем, что выращено или произведено в его регионе. Никакого манго из Перу, никакой спаржи из Мексики в феврале. Только то, что доехало до тебя максимум за несколько часов — обычно берут радиус 150–250 километров, хотя строгих правил нет. Термин появился в 2005 году, придумала его американка Джессика Прентис, и уже через два года слово locavore стало словом года по версии Оксфордского словаря. Движение быстро вышло за пределы хипстерских фермерских рынков Сан-Франциско и стало темой серьёзного разговора — о еде, климате и о том, что мы вообще едим.

Почему это не просто мода

Главный аргумент — не романтика грядок, а вполне прагматичная логика. Еда, которая проехала тысячи километров, чтобы попасть к тебе на стол, по дороге теряет вкус, питательность и оставляет углеродный след. Клубника, которую везут из Испании в Германию, срывается недозрелой — иначе не доедет. Локальная клубника срывается тогда, когда она клубника, а не розовый пластик.

Плюс сезонность. Локаворство автоматически возвращает её в жизнь: ешь то, что сейчас растёт. Летом — помидоры и огурцы, осенью — тыква и яблоки, зимой — корнеплоды и заготовки. Звучит скромно, но на практике это перестройка всего вкусового опыта. Люди, которые пробовали придерживаться принципа хотя бы несколько месяцев, говорят, что начинают замечать еду — её запах, текстуру, то, как она меняется от недели к неделе.

Как это выглядит на практике — и где всё усложняется

aigarsr/123rf.com

Фермерский рынок, ящики с овощами от хозяйства из соседней области, подписка на молочку с местной фермы — это всё оно. Но как только начинаешь копать глубже, появляются вопросы. Кофе? Не локальный почти нигде в средней полосе. Оливковое масло? Тоже. Специи? Совсем нет.

Поэтому большинство локаворов не придерживаются принципа как религии, а используют его как ориентир: чем больше из местного, тем лучше. Кто-то делает исключения для «незаменимых» продуктов, кто-то ориентируется не на километраж, а на то, знает ли он конкретного производителя. Суть не в том, чтобы отказаться от всего внешнего мира, а в том, чтобы думать — откуда это пришло и зачем оно проехало такой путь.