«Что едят парижане» Анн Мартинетти
Французская кулинарная писательница Анн Мартинетти работает в жанре «гастрономическая подноготная литературы». Прославили ее сборники детективных рецептов: одна из них была посвящена тому, чем питались в книгах Артура Конан-Дойла, вторая — еде из современных скандинавских криминальных романов. Но главный ее труд — книга, посвященная блюдам из романов Агаты Кристи, в том числе тем, с помощью которых совершались убийства. Разумеется, Анн исключила из рецептов стрихнин и прочие сильнодействующие ингредиенты.
Единственная книга Мартинетти, переведенная на русский — «Что едят парижане», — практически никакого отношения к детективной прозе не имеет. Да, здесь есть яблочный пирог из «Убийства на улице Морг», но только потому, что Эдгар Аллан По разместил улицу Морг в Париже. А еще есть баранье рагу из мопассановского «Милого друга», луковый суп из «Октябрьских ночей» Жерара де Нерваля, картофельный салат из «Праздника, который всегда с тобой» Хемингуэя, отбивные Виктора Гюго и еще почти сотня литературоцентричных блюд.
Конечно, рецепты взяты не из соответствующих книг — это просто типичная парижская еда, к которой Мартинетти привязала литературные легенды. И в переводе на российские реалии книга иногда выглядит комичной — «Если вы за традиционный метод сбора улиток в собственном саду, то не забудьте минимум за неделю до приготовления блюда сложить их в посуду без крышки». Но от всего этого рецепты хуже не становятся.
Вот четыре из них.
Улитки «Муки безбрачия»
«Отец психологического романа Поль Бурже (1852–1935) не верил ни в любовь, ни в верность, и это сподвигло его провести крайне любопытное исследование. Он опрашивал женщин на улицах, что они думают о любви. В результате на свет появился оригинальный репортаж, составленный из женских портретов. Выяснилось, что парижанки не только милы и симпатичны, но и любят покушать.
Если вы за традиционный метод сбора улиток в собственном саду, то не забудьте минимум за неделю до приготовления блюда сложить их в посуду без крышки. Затем промойте улитки водой с добавлением соли и уксуса и на 5 минут опустите в кипящую воду. Извлеките улитки из раковин и маленьким ножом удалите выступающие на поверхность внутренности. После этого улитки готовы к дальнейшей кулинарной обработке. Есть и более быстрый способ — купить быстрозамороженные или консервированные улитки».
Пирог для водопийц
«С четырех часов ломбарды, ларьки букинистов и скупщиков подержанного платья осаждались шумной толпой, а затем весь этот люд устремлялся на штурм колбасных, бакалейных и съестных лавок. Будь у приказчиков по сто рук, как у Бриарея, и то им не справиться бы с покупателями, которые вырывали друг у друга товары. Возле булочных стояли очереди, как в голодное время. У виноторговцев распродавалось вино целых трех урожаев, и самый опытный статистик затруднился бы подсчитать, какое количество окороков и колбас сбывалось у знаменитого Бореля на улице Дофин. Папаша Кретен по прозвищу Крендель распродал за один этот вечер восемнадцать изданий своих пирогов», — писал Анри Мюрже в своей книге «Сцены из богемной жизни».
«Ах, эта богемная жизнь! Ни забот ни хлопот! Мюрже подсмотрел, как она выглядит на самом деле, познакомившись с компанией артистов, именовавших себя «водопийцами» и в 1850-е годы обитавших в Латинском квартале. Книга стала культовой, Пуччини сочинил по ее мотивам знаменитую оперу, а слово «богема» прочно вошло в широкий обиход».
Курица с брусникой от экзистенциалистов
«Вся столица у ее ног! Во всяком случае, именно такое настроение владело молодой преподавательницей философии Симоной де Бовуар (1908–1986), только что перебравшейся из провинции в Париж. Она наотрез отказалась даже учиться стряпать, и тем не менее в ее «Воспоминаниях» есть немало страниц, при чтении которых у нас текут слюнки. Так, по мнению де Бовуар, это блюдо может служить украшением любого праздничного стола».
Канапе от «ужасных детей»
«Мариетта принимала свои обязанности близко к сердцу. Доктор сердился. Он предписывал тишину, спокойную обстановку, усиленное питание. Он заходил, давал указания, деньги на расходы и возвращался, чтобы проверить, как его указания исполняются. <…> Элизабет <…> устраивала сюрпризы. <…> Она знала пристрастие Поля к перцу, сахару, горчице. Он делал себе с ними бутерброды. <…> Бретонка, разумеется, предпочла бы, чтоб ей дали возможность стряпать добротные буржуазные блюда, но она поступалась своими привычками и без спора подчинялась причудам детей», — писал Жан Кокто в «Ужасных детях».
На Монмартре никогда ничего не идет так, как надо. Жерар любит Элизабет, Поль любит Агату, но… Элизабет и Поль слишком привязаны друг к другу, чтобы разлучиться. В Париже осень, листопад, уютные кафе так и манят к себе, но анфан террибль — ужасные дети — предпочитают сидеть дома и питаться блюдами, которые изобретают сами, смешивая продукты вопреки всем правилам и приличиям».
